В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь. Помер он. Остался у него молодой, малолетний сын.

Несколько времени пожили с матерью. Потом пишет из иных земель Бурзачило поганое, тоже государь, чтобы выступали воевать против него. Вот эта государыня задумалась:" Как я теперь буду? Сын еще в малых летах".

Призывает своего сына:
— Что мы теперь делать будем? Он был малолетний, а этакая сила была у него богатырская.
— Надо, маминька, чего-нибудь думать! Надо коня искать и ехать!

Много было лошадей у них, но на которую сядет, все падет. Если палец положит, и то падет. Вот идет по городу, задумался, не знает, что сделать.

Попадает ему старуха навстречу. Эта старуха видит, что Иван Царевич печальный. Она и спрашивает:
— О чем, Иван Царевич, задумался? Он и говорит:
— Эх, старая ведьма, где же тебе про царскую душу знать!

Вот несколько места поотошел, да одумался:" Эх, напрасно я так сказал старухе-то!" Вот и воротился к ней.
— Постой-ко, бабушка, — говорит.

Эта старуха остановилась.
— Вот, бабушка, о чем я задумался: надо ехать воевать, а я не могу коня найти по своей силе!

Эта старуха и говорит:
— Ох, Иван Царевич, о каких пустяках сумлеваетесь! Выйди в зеленый сад, да крикни по-молодецки, да свистни по-богатырски, тебе и подаст голос конь. Еще вашего дедушки, в земляной конюшне стоит, по колено уж у его земли съедено там.

Вот он приходит домой и рассказал своей матери, что ему говорила старуха. Мать и говорит:
— Ну, дитя, слава Богу, что сказала старуха! Пойди с Богом!

Он вышел в зеленый сад, крикнул по-молодецки, свист-кул по-богатырски, конь услышал его голос и подал свой голос. Он услышал, в какой стороне конь загортал. Иван Царевич дошел и видит — щит в землю: этот щит открыл и туды спустился немножко по лестнице. Этот конь на двенадцати цепях железных привязан, и так точно, как старуха говорила, по колено съедено земли. Вот он увидел этого богатыря, все двенадцать цепей сорвал. Этот Иван Царевич вывел его из этой конюшни.

— Ну, — говорит, — добрый конь, послужи так мне, как служил дедушке!

Он и сговорил человеческим голосом:
— Ну, Иван Царевич, я очень истощал; спусти меня погулять на семеро сутки в зеленые луга и на шелковые травы! А ты в то время на меня золотое седло изладь!
Вот этот Иван Царевич спустил коня на семеро сутки в зеленые луга и на шелковые травы. Седло и стали на него работать сто мастеров. Вот сделают седло либо мало, либо велико. Несколько седел переделали, ни одно