Ян был единственным сыном зажиточного поселянина, который ничего не жалел, чтобы сделать из него человека, но толку не выходило. Ведь ума в аптеке не купишь, а кому Бог не дал смысла, тому его не втемяшишь.

Пробовал отец посылать Яна в школу, но он даже азбуки не мог одолеть; отвечал такой вздор, что все ученики смеялись, и учителю пришлось отправить его обратно, к отцу.

Ян был рад-радешенек, что отделался от школы. Пришел домой, сел на лавку, скрестив ноги, и принялся жевать хлеб. Узнав в чем дело, отец рассердился, но волей-неволей должен был оставить сына дома. Стал приучать его к работе. Ян слушался, исполнял, что ему было приказано; но уж где требовалось приложить своего смысла, там он никуда не годился.

Так шло время. Отец старился и стал подумывать, как бы женить своего сына, в надежде, что жена будет руководить им. Но привести это желание в исполнение было не так-то легко. Окрестные девушки хорошо знали Яна и не хотели за него идти.

Наконец подыскал отец бедную сироту, для которой приют и обеспеченный кусок хлеба казались большим счастьем, и согласилась стать женой Яна.

Умер отец, и Ян стал хозяйничать. То-то было хозяйство! Если б не жена, все пошло бы прахом.

Один год случился неурожай. Не было ни хлеба, ни сена, ни соломы. Жена и говорит Яну:
— Поди продай наших волов; весной мы их опять купить можем. Только смотри, бери не меньше двухсот и не отдавай без денег.

Ян пошел. Идет себе лесом, да по сторонам зевает. Случись воришка, ему легко было бы отрезать веревку и увести волов. Пришел Ян к большому дубу, остановился отдохнуть, и взбрело ему на мысль, не купит ли у него дуб волов.

— Эй, не купишь ли у меня волов? — спросил Ян.

Был сильный ветер, и вершина дуба качалась. Ян вообразил, что дуб, в знак согласия, кивает головой.
— А двести дашь?

Вершина продолжала качаться.
— Ну, давай деньги или, может быть, у тебя нет? Вершина все качалась.
— Ну ладно, я подожду; только не больше двух недель. Через две недели обещаешь отдать? Дуб качался, как будто говорил: да.

— Смотри, помни. Если же не сдержишь слова, я тебя зарублю, как негодного пса.

Пришел Ян домой.
— Продал? — спросила жена.
— Продал, — отвечал он как ни в чем не бывало.
— А где же деньги?
— Получу через две недели.
— Кому ж это ты продал без денег? — спросила жена, не на шутку начиная тревожиться.
— Старому дубу в лесу, — отвечал Ян и, заметив, что жена плачет, начал ее утешать.
— Ну чего, глупая, плачешь. Ведь я пригрозил зарубить его, коли не заплатит.

Жена загрустила, что у нее такой глупый муж, и целых две недели с ним не разговаривала.

Надоело это Яну; взял он топор и пошел к дубу. Пришел и видит,что от, волов его одни рога остались.
— Ну, дяденька, давай-ка денежки за моих волов.

Но дуб не качался, потому что ветра не было.
— Или не слышишь? — и Ян повторил свое требование. Дуб не шевелился.
— Ай да купец! Съел волов, а денег отдать не желает! Ведь я же говорил, коли не сдержишь слово, зарублю, как негодного пса. Вот же тебе бац! бац! бац!

Но едва успел Ян несколько раз ударить по дубу, как из него выпало лукошко с деньгами.
— Ага! Пришлось-таки отдавать. Ян сгреб лукошко и побежал домой.
— Жена, женушка! — закричал он. — Не хотел, шельма, отдавать, а я силой взял! Гляди-ка.

Жена не хотела верить своим глазам, но, увидя столько денег, помирилась с Яном, а он везде хвастал, рассказывая, как вытребовал у дуба деньги. Но уже больше ему не пришлось продавать волов; жена не доверяла ему. Она во все входила сама, но с Яном жила дружно, так как он был, хотя и глупый, но добрый малый.