Бледнолицая злодейка чума опустошила Мостарь. Уцелела только одна вдова с двумя малолетними сыновьями: Христо и Джуро. Нечем вдове прокормить сироток. Работы она не находит, а хлеб вздорожал. Думала-думала и надумала бедная мать отдать Христо австрийскому императору в службу, а Джуро — турецкому султану.

Прошло девять лет. Мальчики сделались красивыми, крепкими молодцами. За это время они ни разу не видались. Турецкий султан и австрийский император объявили друг-другу войну. На обширной равнине собрались две неприятельских армии и стоят друг против друга. Из австрийской армии выделяется красивый статный всадник, подскакивает к неприятельским рядам и вызывает витязей на поединок. Вылетает один за другим девять витязей, и все падают, обагренные кровью.

Султан в ужасе. Погиб лучший свет его войска. По его приказанию герольды разъезжают среди войска и вызывают:

— Нет ли меж вами рыцаря, которого вскормила героиня-мать, воспитала нежная сестра? Если есть сильный из сильнейших, храбрый из храбрейших, пусть явится сразиться за падишаха, и падишах наградит его золотом и сделает беем в Боснии.
Услыхал Джуро такие речи и явился в палаты султана. Султан любил Джуро, как сына.
— Правда ли, отец мой, что ты сделаешь беем того, кто победит неприятеля? — спросил Джуро.
—Правда, сын мой, — отвечал падишах.

Джуро садится на своего черного, как уголь, коня, подъезжает к неприятельскому войску и вызывает рыцаря на поединок. Выезжает рыцарь; скрещиваются копья... и сломанные падают на землю. Рыцарям подают палицы... и палицы, столкнувшись, разлетаются вдребезги. Берут сабли — и сабли пополам. Рыцари соскакивают с коней и вступают врукопашную. Брони трещат и ломаются, перья шлемов разлетаются по ветру... Целый день длится битва. Никто не ранен и никто не побежден.
Выбившись из сил, рыцари садятся отдохнуть.

— Скажи мне, благородный рыцарь, — говорит Джуро, — из какой ты страны? Кто твоя мать? Какое племя создало такого героя?
— Ты слыхал, может быть, что несколько лет тому назад, бледнолицая злодейка чума со змеиными глазами опустошила Мостарь, родной мой город. Осталась в живых одна моя мать с двумя мальчиками. Ей нечем было прокормить их, и она отдала меня к...
— Христо, брат мой! — вскрикнул в упоении Джуро и заключил брата в объятия.
Войско с обеих сторон смотрит и дивится: враги, которые так ожесточенно бились, вдруг обнимаются. Вот они сели на зеленую траву, откупорили фляжки, пьют вино и чокаются.

— Что же нам делать? — спрашивает Джуро.
— Иди, брат мой, к падишаху, а я пойду к императору и попросим их заключить мир. Не могут же два брата поднимать руку друг на друга, хотя бы и на поле битвы. Пусть монархов наших, так же, как и нас с тобой, соединят священные узы братской любви и дружбы.

Джуро идет к султану, Христо — к императору и их ходатайства увенчиваются успехом. Монархи заключают мир.

— Чем же наградить нам братьев-героев? — спрашивает султан, протягивая руку своему бывшему врагу.

— Ты награждай своего, как знаешь, а я моего произведу в генералы, — отвечает австрийский император.
— Нет, не следует разлучать братьев. Я дам им землю, а ты дай им денег.

Так и сделали.

Христо и Джуро получили в наследственное владение целый округ, съездили за своей старой матерью и зажили припеваючи. От них пошел славный род, который и теперь почитается в Боснии.